Незаконченная повесть про молдаванина с гогошаром.

Пролог.

В этот раз я отступаю от своих приципов публиковать только законченные и
тщательно вывеверенные произведения. Правда, "этот раз" коренным образом
отличается от предыдущих – я еще не знаю, что из него получится – будет
ли это рассказ, или повесть, а может, сонмище коротких баек. История еще
не закончена, герои продолжают досаждать мне материалом, так, что пусть
будет так, как получится. Я буду непрерывно исправлять, дополнять и
изменять этот опус, постараюсь донести читателю мое понимание и видение
событий, я обещаю стать хорошим хроникером. И вполне серьезно сообщаю,
что все описанные события были и продолжают иметь место в моей жизни, и
лишь по просьбе главного героя, я изменил его имя и назвал вместо Влада
Стасом.

1.
Однажды вечером ко мне пришел Ефим Лазарчук. .
- Вот, - сказал он, припечатывая к столу недопитую с прошлого раза
бутылку водки.
Лазарчук вообще специфический малый, он постоянно одержим множеством
забот и проблем, которые, как правило, быстро и незаметно становятся
моими. Вот и сейчас, я достал рюмки, покрошил немудреную закуску и
приготовился слушать его просьбу.
- С чего ты решил, что я стану о чем-то просить? – удивился Ефим и
выпил, не дожидаясь пока я налью себе и положу на хлеб селедочный бок.
Потом он налил еще, взял из моей руки бутерброд и выпил снова.
- Так вот, - прожевав селедку, сказал Ефим, - ты должен мне помочь.
- Почему это "должен"? – вяло удивился я - по широко известной теории
Ефима, ему должны абсолютно все, начиная с президента, кончая
кондуктором того трамвая, на котором он ко мне приехал.
- Водку пил? Для чего я ее принес, по-твоему?
- А в самом-то деле, а для чего ты принес бутылку, которую забрал у меня
с прошлой выпивки?
- Не мелочись, с тобой очень трудно разговаривать, - Ефим принялся
гипнотизировать мой второй бутерброд, я проявил смекалку и откусив
изрядный ломоть, запил его водкой.
- Ты стал жадным, - расстроился мой собеседник и переложил к себе в
тарелку остатки рыбы, - ко мне приезжает брат из Молдавии.
- Поздравляю, - удивился я, - у тебя и в Молдавии есть брат?
- У нас по всему миру братья. Тебе нужно его трудоустроить и я решил,
что никто лучше задачей не справится, ты возьмешь его к себе на
работу.
- С ума сошел? Чем я ему буду платить?
- У тебя есть деньги.
Вот здесь Ефим был прав, не далее, чем позавчера я занимал у него сто
рублей, чтобы купить на ужин хлеб@ с маслом и съеденную им только что
селедку, так, что десятка у меня еще оставалась.
- Не прибедняйся, завтра он к тебе придет, и ты будь любезен, не
выставляй меня идиотом, я пообещал, что он у тебя уже работает.
- И чем он, по-твоему, будет заниматься?
- Это совершенно неважно, главное, чтобы ты ему исправно платил. Ну,
давай на посошок,- Лазарчук выпил, засунул в карман бутылку с
остатками
водки и, попрощавшись, вышел.

2.
Брат появился в моей квартире на следующий день.
- Меня зовут Стас, сказал он, перебрасывая с одного плеча на другое
объемистый мешок, - здесь у меня гогошары, в русском языке есть слово
"гогошары"? Это такой молдавский перец. Мама велела продать, чтобы
были
деньги на первое время. Купите?
Я озадаченно молчал.
- Недорого прошу, - брат Лазарчука развязал мешок и достал оттуда
большой красный перец, - всего по доллару за штуку.
- Вот, что, приятель, - наконец пришел в себя я, - поезжай-ка на работу,
будешь грузить ящики в нашем магазине, вот тебе адрес, в конце дня
заеду
и поговорим.

К вечеру, когда я приехал в магазин, не увидел в зале и половины
сотрудников. Унылые покупатели потеряно бродили по залу, в поисках
продавцов, зато в подсобке царило оживление.
- Налетай, подешевело, пять штучек за доллар, - надрывался в окружении
продавцов новый грузчик - перед ним лежали небольшие кучки красного
полированного перца. Зачарованные продавцы тянули молдаванину деньги,
которые тут же исчезали в его бездонных карманах, а новые перчины,
казалось, сами выпрыгивали из объемистого мешка.
- Так...
Заслышавшие мой голос сотрудники, мгновенно рассосались по рабочим
местам, а неугомонный брат Лазарчука, сориентировавшись в обстановке,
заголосил на новый лад:
- Пять штучек за доллар для сотрудников магазина, для директора на две
штуки больше за те же деньги.
- Ну-ка пройдем со мной, спекулянт xpенов.
В кабинете я вкратце изложил неофиту свою доктрину относительно
нелицензированной торговли во вверенном мне магазине и конфисковал до
конца смены остатки сельхозпродуктов.
- Прям, как российское правительство с нашим вином обошлись, - бубнил
нарушитель правил торговли, - если кафель ложить, так молдаване, а как
перец продавать....
- Класть.
- Что?
- Кафель, говорю, "кладут", а не "ложат". Даже молдаване. В общем так,
сейчас пройдем по магазину, я покажу тебе хозяйство и приступай.
Ящики,
мусор, выкладка спиртного, все твое, детали объяснят девочки, если
понятно, приступай.

3.
Через пару дней, я обратил внимание, что брат Лазарчука утратил горячий
темперамент, перестал шутить и частенько грустил в своем закутке,
уставившись на бутылочные ящики.
- Тоскуешь по родине, - потрепал я его по плечу, придавая ускорение в
нужном направлении, Стас встрепенулся, подхватил ящик и побрел в
отдел.
- Жить ему негде, - сказала кладовщица Лена, - вот к себе зову, а он
упирается.
- У брата женщина завелась, - проявила осведомленность продавец Женечка,
- Стас его смущает.
- Не то, чтобы сильно смущает, - говорил мне вечером Лазарчук, - но ты
же сам понимаешь, тесновато в квартире стало. Пусть он у тебя пару
дней
поживет, пока квартиру подыщет.
- Что-то я не понял, а на какие-такие шиши он ее снимать будет? -
удивился я.
- Зарплату ему увеличь, ты же не хочешь, чтобы он у тебя навечно
поселился, - и, Лазарчук повесил трубку.

4.
На самом деле, Стас безумно храпел ночами, так, что я вскоре не
выдержал, и добавил ему из общего премиального фонда зарплату, чтобы
хватило на аренду квартиры. Теперь Стас целыми днями вел переговоры с
агентами, отвлекать его было неловко, и я сам таскал ящики, расставлял
на полках бутылки с Кока-Колой и водкой. Вечерами я возил его на
просмотры, а с утра без устали звонили агенты и я снова разгружал
машины. Продавщицы были в курсе проблем молодого грузчика, сопереживали
ему, приглашали к себе ночевать, но Стас изображал непонятливого
простофилю, на женские провокации не велся и продолжал поиски.
В общем-то "искал квартиру", это не совсем точное определение – он искал
квартиру по своим хитрым параметрам: чтобы она была в пяти минутах
ходьбы от магазина, с хозяйкой, которая бы согласилась "кинуть"
агентство на комиссионные. А еще квартира должна быть дешевой и
качественной. Все эти параметры никак не складывались воедино, поэтому
он никуда от меня не съезжал и настойчиво храпел ночами, пугая до смерти
моего пожилого кота.

Пару раз случалось, что квартирный вопрос был почти решен, однако
непрерывно случалось "нечто", способствовавшее расторжению сделки еще до
ее заключения. Так одна из квартирных хозяек, поддавшись очарованию
молодого грузчика, предложила ему сожительствовать за весьма приличный
демпинг. Однако, Стас посчитал, что лет сорок разницы, в его пользу не
стоят предложенной скидки и с позором бежал, лишившись части аванса,
оставленного в лапах сексуальной маньячки. В другой раз, во время
передачи денег, выползшая из кладовки огромная крыса, погрызла
оставленные в коридоре кроссовки, и я был вынужден заплатить ему
внеочередной аванс для приобретения башмаков.
- Вы же понимаете, те, которые съела крыса, были осенние, а сейчас зима,
поэтому они получились такими дорогими, - любовался обновкой Стас.
Наконец, квартира без крыс и озабоченных хозяек была найдена, агентство
благополучно лишилось своих денег, и Стас снова меня озадачил:
- Вы ничего не планируйте на воскресенье, - сказал он мне в пятницу, -
нужно, чтобы вы перевезли вещи на новую квартиру, у Лазарчука осталась
парочка моих баулов. Подслушивавший телефонный разговор кот, уставился
на меня умоляющими, слипающимися от бессонницы глазами и я согласился.


5.
Оказалось, у Лазарчука хранилось вовсе не пара баулов, Ефим решил
основательно подчистить свою квартиру и выдал Стасу в приданное
престарелый компьютер без монитора, старую пишущую электронную машинку,
– вместо принтера будет, - пояснил он, два прожженных в разных местах
матраса, несколько перьевых подушек. – Если их распороть и ссыпать все
перья в одну наволочку, получится одна совершенно нормальная подушка, -
говорил Лазарчук. Еще была сумка с чугунной сковородой, которая все
время цеплялась ручкой за авоську с дискетами, были вполне приличные
беговые лыжи с одной палкой и большая стопка, мягко говоря, эротических
журналов.
- Ведь брату нужна женщина,- непоследовательно прокомментировал мешок с
сексуальной макулатурой Лазарчук, - еще у меня санки есть, хочешь тебе
отдам? Недорого, - добавил он после некоторого размышления, когда
груженная машина уже двинулась в сторону стасовой квартиры.

6.
- Спать не могу, - жаловался через неделю Стас продавщицам – у меня за
стенкой глухая бабка живет, так она видимо от бессонницы включает
после
полуночи телевизор на полную громкость. Я и стену уже стучал, по
батареям молотком колотил, все без толку.
- А в дверь звонить не пробовал?- спросил я, разгоняя по местам
продавщиц.
- Она не открывает, наверное уже оглохла.
В тот же день, Стас распечатал на принтере объявление: "Дорогая соседка,
если вы еще раз включите громко телевизор после 23 часов, я взорву вашу
дверь. Доброжелатель". На следующий день мне позвонили из милиции и
сказали, что мы взрастили в своих рядах потенциального террориста и
сможем его забрать, после того как он отработает 15 суток на пользу
общества за мелкое хулиганство.
- Ты не знаешь, что делать? - удивился Лазарчук. Отнеси ментам деньги и
его с удовольствием отпустят.
- А не подскажешь, сколько еще я должен заплатить, чтобы он угомонился и
стал наконец таскать ящики?
- Ты нахал, - возмутился Лазарчук, - это же твой сотрудник, вот и
воспитывай, - и положил трубку.

Продолжение, скорее всего, последует
Михаил Грязнов
http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=2373