Свежие смешные истории из жизни людей
Муж, видя как я занимаюсь собой - бегаю, качаю пресс, делаю всевозможные маски для лица, как-то спросил:
- Красота требует жертв?
- Ага - отвечаю ему я.
- Как хорошо, что я сразу красивый родился.
Рассказывали мне совершенно удивительный случай, произошедший с одним поляком в пригороде Дублина.
В пригород этот в своё время расселяли припортовые районы, набитые пролетариями.
Шёл поляк с работы уставший и недовольный. Навстречу, как в той песне Юрия Лозы, шли три простых рабочих парня коренной нации. Ирландцы были навеселе, но даже в таком состоянии они заметили, что идущий навстречу мужик не «хаппи» (т.е не в хорошем настроении).
– Эй, друг! - окликнули они поляка, - Ты чего не «хаппи».
«Друг» английский знал плохо, к тому же он устал и хотел есть. Поэтому он пробурчал нечто нечленораздельное в ответ и попытался следовать прежним курсом.
Ирландцы обиделись: «Вот сволочь, мало того, что он не «хаппи», да еще и говорить с народом брезгует».
Завязалась суетливая бестолковая драка, закончившаяся ничьей – поляк был парень всё-таки здоровый, а его оппоненты сильно пьяны.
И каждый пошёл своей дорогой. Иностранец стал «хаппи», потому что он так здорово противостоял превосходящим силам противника, а ирландцы были довольны, что ещё одним счастливым в Дублине стало больше.
Знакомая получает санитарную книжку, ну там всё как положено, вагон и маленькая тележка различных врачей, одним из которых, как правило, является психиатр (или психолог, ну, кто-то этой компетенции).
И вот тут-то на обычный вопрос: "Ваше семейное положение?" (надо заметить, что тут 2 варианта, либо замужем, либо нет) - затяжная пауза, наполненная раздумьем и ответ: "Так себе..."
Занавес. Как ей всё-таки удалось получить книжку, не знаю.
Довелось мне раз присутствовать при одном споре. Спор этот состоялся в гараже одного предприятия, между двумя хорошо подвыпившими шоферами. Фактом преткновения, стала машина ЗиЛ-157. Тот, что на ней работал от случая к случаю, давал голову на отсечение, что разогнать этого «колуна» более шестидесяти километров в час, просто невозможно. Второй, постоянный водитель, естественно, доказывал обратное. Спор вылился, в две бутылки водки.
Выиграл тот, кто верил в «сверхзвуковые» скорости «157». Только не надо думать, что он форсировал в нем двигатель, или что-то подшаманил в трансмиссии. Ничего подобного, просто, когда пари было заключено, он посадил оппонента и двоих свидетелей в вышеобозначенный автомобиль и рванул к холмистой местности.
Скорость, с горы на нейтралке, была зафиксирована в девяносто с чем-то километров. И не беда, что на этой скорости, они не смогли вписаться в последний поворот, главное, что жертв не было!
Вот люди пошли! Вы только послушайте! Зашла в банк, заполнила квитанцию на столе, подхожу к окошку.. оставив при этом на столе книгу. Вспоминаю, поворачиваюсь книги нет. А бабуля какая-то бодро так чешет к выходу.
Я: - Извините.. э-э-э.. книга..
Бабулька достаёт из сумки МОЮ книгу со словами: - Не надо оставлять!
Я в офигее.
Мальчик-кассир в окошке ржёт.
Мдэ. Ехал вчера в автобусе, рядом сидел парень и сканворд разгадывал. Ну и я от нечего делать к нему туда потихоньку подглядывал. Смотрю, а там такой вопрос: "Не видно ни..." (3 буквы) - на который парень с уверенностью отвечает "х*я".
Я и сам в первую минуту оxpенел, что только этот ответ подходит, пока голова литературным языком думать не стала ))
Жил я в детстве (начало 80-х) в городе Киеве, на Русановке. У нас под домом стояла белая и часто грязная Нива. Будучи наивным ребенком, я искренне писал на ней "Слава КПСС", после чего ее сразу же мыли.
Другие надписи были значительно менее эффективны.
Гаишник останавливает машину, начинает придираться. Я понимаю, что не отвязаться, кладу в аптечку сто рублей, отдаю ее на проверку.
Гаишник покопался, возвращает:
- У вас аптечка недоукомплектована!
Пришлось доукомплектовывать еще на 50 рублей.
Мне было года 4, я была очень очаровательным, как, впрочем, и все дети, ребенком. В один из выходных мама с папой отправились в гости, естественно, прихватив свое драгоценное чадо, ехать надо было на трамвае остановок девять.
Устроившись у окошка, я начала замечать, что привлекаю своим кукольным видом внимание всех. И для более убедительного успеха я начала петь:
- Ехали китайцы, потеряли яйца, Бабка думала малина - откусила половину!
Слушатели пришли в восторг, побледневшая мама прошептала, что нехорошо петь такие песни воспитанной девочке.
- А семейные песни петь можно? - спросила я, не дав маме открыть рот, выдала публике новый шедевр:
- Папа едет в Ленинград, мамин хахаль будет рад! Ладушки, ладушки - буду жить у бабушки!
Пока папа с мамой тащили меня сквозь валяющуюся толпу к выходу, я успела спеть последний шедевр несколько раз.
Такого успеха у публики меня больше не было!
1986 год. Наша служба в учебке подходила к концу и вскоре предстоял мне дальний путь, не суливший ничего хорошего: разлука с товарищами, боевые дежурства, дедовщина, хотя и учебка нас порядком достала. Очередные политзанятия, но старлей - командир взвода, объявляет вдруг, что вместо зубрежки решений съезда партии, сегодня будем писать сочинение на вольную тему. Раздал листочки, и продолжает:
- Товарищи солдаты, все вы вскоре покинете нашу часть и уедете служить в войска, но мне как офицеру интересно узнать ваше мнение. Напишите какие вы заметили за полгода недостатки в роте, в батальоне, во всей части. Меня не интересуют взаимоотношения между вами, так что не нужно писать друг на друга кляузы, это, как вы сами понимаете... некрасиво. Изложите, как вы оцениваете ваших командиров из офицерского состава, какие они допускали нарушения или отклонения от устава... Не только по отношению к вам, но и вообще... Вы меня понимаете? А поскольку в стране теперь гласность и перестройка, на листочке каждый укажите свою фамилию, чтоб ваше сочинение не выглядело как донос...
Мы загалдели: «Ага, мы подпишемся, а потом нас...», «А можно ничего не писать, если нарушений и замечаний нет?»
Старлей: - Отставить шум! Я вполне разделяю ваши опасения, но послушайте меня теперь очень внимательно: вы напишете, я в конце занятий соберу ваши листочки, положу их в этот сейф и даю вам слово офицера, что не буду их читать до того, как последний из вас не покинет нашу часть...
Читать дальше
